ОБРАТНАЯ СТОРОНА МЕДАЛИ
Варвара Григорьева
ОБРАТНАЯ СТОРОНА МЕДАЛИ
Варвара Григорьева
В России помешательство на фигурном катании началось еще в годы СССР и продолжается до сих пор. В 3-4 года юных фигуристов отдают в этот совершенно не детский спорт. Почему так рано? Это гонка на время. Ещё двадцать лет назад 10-ти летнему ребёнку, который выполнял прыжки в два оборота, прогнозировали успешное будущее. Сегодня же, если он не сможет исполнить дупель (прыжок в два с половиной оборота), то у него практически нет шансов.
В России помешательство на фигурном катании началось еще в годы СССР и продолжается до сих пор. В 3-4 года юных фигуристов отдают в этот совершенно не детский спорт. Почему так рано? Это гонка на время. Ещё двадцать лет назад 10-ти летнему ребёнку, который выполнял прыжки в два оборота, прогнозировали успешное будущее. Сегодня же, если он не сможет исполнить дупель (прыжок в два с половиной оборота), то у него практически нет шансов.
Такой «прогресс» пагубно влияет на весь тренировочный процесс, в корне разрушая моральную составляющую спорта. Пока люди, три-четыре раза в год смотрящие прекрасные выступления по телевизору, думают о фигурном катании как о мире страз и лака для волос, оно живёт своей собственной жизнью, со своими правилами и порядками.

Мы постараемся дать тебе лучшее представление о том, что действительно происходит в погоне за мечтами об олимпийских медалях.
Такой «прогресс» пагубно влияет на весь тренировочный процесс, в корне разрушая моральную составляющую спорта. Пока люди, три-четыре раза в год смотрящие прекрасные выступления по телевизору, думают о фигурном катании как о мире страз и лака для волос, оно живёт своей собственной жизнью, со своими правилами и порядками.

Мы постараемся дать тебе лучшее представление о том, что действительно происходит в погоне за мечтами об олимпийских медалях.
Корреспондент «Девианта» пообщалась со спортсменами, отдавшими своё детство фигурному катанию.
Корреспондент «Девианта» пообщалась со спортсменами, отдавшими своё детство фигурному катанию.
Полина Ясенькова
Я прозанималась фигурным катанием порядка шести-семи лет. Это не очень много, но даже за такой короткий срок я успела прочувствовать на себе все «прелести» спортивной школы. Я думаю, что всё дело в огромной конкуренции. Это не так видно поначалу, потому что на первый год обучения берут всех желающих, группы получаются по 30-40 человек. Но уже к третьему сезону остаётся не больше половины. Действительно «пробиваются» в большой спорт всего пять-шесть спортсменов. Я каталась в группе «избранных» полтора года. Тогда я поняла, что значит настоящая конкуренция. Всё, что происходило раньше, показалось мне цветочками. Теперь мы были готовы грызть друг другу глотки.
Я прозанималась фигурным катанием порядка шести-семи лет. Это не очень много, но даже за такой короткий срок я успела прочувствовать на себе все «прелести» спортивной школы. Я думаю, что всё дело в огромной конкуренции. Это не так видно поначалу, потому что на первый год обучения берут всех желающих, группы получаются по 30-40 человек. Но уже к третьему сезону остаётся не больше половины. Действительно «пробиваются» в большой спорт всего пять-шесть спортсменов. Я каталась в группе «избранных» полтора года. Тогда я поняла, что значит настоящая конкуренция. Всё, что происходило раньше, показалось мне цветочками. Теперь мы были готовы грызть друг другу глотки.
Стандартной практикой было стачивание лезвий девочки-конкурентки перед выступлением.
Сейчас я уже понимаю, что самым отвратительным были не наши «шутки» между собой, ссоры из-за того, что кто-то что-то мог, а кто-то нет, подножки в зале и так далее. Самое ужасное — отношения родителей между собой. Их ненависть друг к другу и к чужим детям, иногда доходящая до абсурдности. Стандартной практикой было стачивание лезвий девочки-конкурентки перед выступлением. Причём этим занимались не мы, а именно родители, которым наши медальки были гораздо важнее, чем нам самим. Однажды из-за этого я сломала ногу. Моя мама посмотрела всё произошедшее по камерам, и дочь женщины, «потрудившейся» над моими коньками, выгнали с катка. Девочка даже не расстроилась, она давно хотела уйти из спорта, но мать ей не позволяла. Я слышала, что после этого она просто перешла к другому тренеру. Мне её жаль.

Я и сама хотела бросить лет с восьми. Это было нужно только моей маме. Думаю, что, если бы не фигурное катание, наши отношения тогда были бы гораздо лучше. Помню, как всегда не хотела ехать на утренние тренировки к 6:30 утра. Но она говорила, что если я не поеду на одну, то могу и вовсе больше не кататься. Я ездила ради мамы.
Стандартной практикой было стачивание лезвий девочки-конкурентки перед выступлением.
Сейчас я уже понимаю, что самым отвратительным были не наши «шутки» между собой, ссоры из-за того, что кто-то что-то мог, а кто-то нет, подножки в зале и так далее. Самое ужасное — отношения родителей между собой. Их ненависть друг к другу и к чужим детям, иногда доходящая до абсурдности. Стандартной практикой было стачивание лезвий девочки-конкурентки перед выступлением. Причём этим занимались не мы, а именно родители, которым наши медальки были гораздо важнее, чем нам самим. Однажды из-за этого я сломала ногу. Моя мама посмотрела всё произошедшее по камерам, и дочь женщины, «потрудившейся» над моими коньками, выгнали с катка. Девочка даже не расстроилась, она давно хотела уйти из спорта, но мать ей не позволяла. Я слышала, что после этого она просто перешла к другому тренеру. Мне её жаль.

Я и сама хотела бросить лет с восьми. Это было нужно только моей маме. Думаю, что, если бы не фигурное катание, наши отношения тогда были бы гораздо лучше. Помню, как всегда не хотела ехать на утренние тренировки к 6:30 утра. Но она говорила, что если я не поеду на одну, то могу и вовсе больше не кататься. Я ездила ради мамы.
Моим самым ярким впечатлением навсегда останется то, как на хореографии меня очень сильно ударила наш хореограф. Я стояла и думала о чём-то своём, и видимо не до конца натянула стопу. Юлия Александровна подошла, взяла мою ногу и ударила ладонью прямо по пальцам. Потом она отчитала меня перед всей группой, сказав, что я ничего не добьюсь в спорте. Я расплакалась, но уйти с тренировки было нельзя. Поэтому я стояла у станка, плакала и тянула пальцы. По-моему, мне было около 7-и лет.
Моим самым ярким впечатлением навсегда останется то, как на хореографии меня очень сильно ударила наш хореограф. Я стояла и думала о чём-то своём, и видимо не до конца натянула стопу. Юлия Александровна подошла, взяла мою ногу и ударила ладонью прямо по пальцам. Потом она отчитала меня перед всей группой, сказав, что я ничего не добьюсь в спорте. Я расплакалась, но уйти с тренировки было нельзя. Поэтому я стояла у станка, плакала и тянула пальцы. По-моему, мне было около 7-и лет.

Лариса Кольчугина
Мой путь в фигурном катании начался, когда мне было три года. Всё лето я проводила на даче и никто не знал, чем меня там занять. Поэтому бабушка начала возить меня на каток, в небольшой спортивный комплекс в Чехове. Я занималась там, а осенью, когда приехала обратно в Москву, пошла в огромную группу. Вроде, в Лужниках. Помню, как сестра рассказывала мне, что очень удивилась, когда пришла на мой первый зачёт. Все ребята что-то делали и активно катались, а у меня получалось хуже всех. Только потом она поняла, что обычных тренировок два раза в неделю было недостаточно. Нужно быть на одной ноге с тренером и заниматься хотя бы три раза в неделю дополнительно.
Мой путь в фигурном катании начался, когда мне было три года. Всё лето я проводила на даче и никто не знал, чем меня там занять. Поэтому бабушка начала возить меня на каток, в небольшой спортивный комплекс в Чехове. Я занималась там, а осенью, когда приехала обратно в Москву, пошла в огромную группу. Вроде, в Лужниках. Помню, как сестра рассказывала мне, что очень удивилась, когда пришла на мой первый зачёт. Все ребята что-то делали и активно катались, а у меня получалось хуже всех. Только потом она поняла, что обычных тренировок два раза в неделю было недостаточно. Нужно быть на одной ноге с тренером и заниматься хотя бы три раза в неделю дополнительно.
В пять лет меня взяли в СДЮШОР (спортивная детско-юношеская школа олимпийского резерва), и тут начался настоящий ад. Первый год я ходила 3-4 раза в неделю, но уже со второго начались постоянные дополнительные занятия. Часто нужно было приезжать к 6 утра, потому что всё удобное время было занято тренировками хоккеистов. Я тренировалась по несколько раз в день, до шести раз в неделю. Фигурное катание отнимало у меня всё время и силы, но мне никогда не нравился спорт.
В пять лет меня взяли в СДЮШОР (спортивная детско-юношеская школа олимпийского резерва), и тут начался настоящий ад. Первый год я ходила 3-4 раза в неделю, но уже со второго начались постоянные дополнительные занятия. Часто нужно было приезжать к 6 утра, потому что всё удобное время было занято тренировками хоккеистов. Я тренировалась по несколько раз в день, до шести раз в неделю. Фигурное катание отнимало у меня всё время и силы, но мне никогда не нравился спорт.
Я не была худышкой, ни когда занималась фигурным катанием, ни сейчас. Но мои тренеры, да что уж, моя мама тоже неплохо постаралась, сформировали во мне такие комплексы, от которых вряд ли можно легко избавиться. Я помню субботние взвешивания, как будто это было вчера. Нас всех выстраивали в ряд, по очереди взвешивая и громко оглашая результаты. Мой тренер вела отдельную тетрадь, куда еженедельно записывала наш вес. Если вдруг кто-то весил больше, чем на предыдущей неделе, его отчитывали перед всей группой и заставляли бегать перед тренировками. Уже точно не помню, когда, но однажды мой день рождения пришёлся как раз на день перед взвешиванием. Безусловно, я ела торт и пиццу, заедая конфетами и запивая газировкой. На следующее утро я плакала и не хотела идти на тренировку, потому что боялась, что поправилась. Я продолжала плакать в раздевалке, когда моя мама уже уехала. Старшие девочки спросили, что же со мной произошло, я всё им рассказала. Тогда-то меня и научили вызывать рвотный рефлекс, чтобы очищать желудок и меньше весить. Стой, я кое-что вспомнила. Мне было десять.
Я не была худышкой, ни когда занималась фигурным катанием, ни сейчас. Но мои тренеры, да что уж, моя мама тоже неплохо постаралась, сформировали во мне такие комплексы, от которых вряд ли можно легко избавиться. Я помню субботние взвешивания, как будто это было вчера. Нас всех выстраивали в ряд, по очереди взвешивая и громко оглашая результаты. Мой тренер вела отдельную тетрадь, куда еженедельно записывала наш вес. Если вдруг кто-то весил больше, чем на предыдущей неделе, его отчитывали перед всей группой и заставляли бегать перед тренировками. Уже точно не помню, когда, но однажды мой день рождения пришёлся как раз на день перед взвешиванием. Безусловно, я ела торт и пиццу, заедая конфетами и запивая газировкой. На следующее утро я плакала и не хотела идти на тренировку, потому что боялась, что поправилась. Я продолжала плакать в раздевалке, когда моя мама уже уехала. Старшие девочки спросили, что же со мной произошло, я всё им рассказала. Тогда-то меня и научили вызывать рвотный рефлекс, чтобы очищать желудок и меньше весить. Стой, я кое-что вспомнила. Мне было десять.

Федя Комов
К мальчикам в фигурном катании всегда относились не очень строго. Нас в разы меньше, и мы, как правило, показываем лучшие результаты. Дело исключительно в физиологии.
Я до сих пор катаюсь, но уже не в одиночном. Занимаюсь 1 раз в неделю синхронным фигурным катанием, так, для галочки. В любом случае, я отдал этому виду спорта уже двенадцать лет, хотя последние годы не особо и катаюсь. Про фигурное катание сложно говорить. Ведь всё, что происходит на катке и в раздевалках для тебя абсолютно нормально. Когда всё повторяется изо дня в день, ты уже сомневаешься, что может быть иначе. Когда на тебя вечно кричат, когда бьют жёсткими чехлами от коньков. Когда ты, будучи мальчиком, не можешь сесть на шпагат, а тебе рвут связки.
К мальчикам в фигурном катании всегда относились не очень строго. Нас в разы меньше, и мы, как правило, показываем лучшие результаты. Дело исключительно в физиологии.
Я до сих пор катаюсь, но уже не в одиночном. Занимаюсь 1 раз в неделю синхронным фигурным катанием, так, для галочки. В любом случае, я отдал этому виду спорта уже двенадцать лет, хотя последние годы не особо и катаюсь. Про фигурное катание сложно говорить. Ведь всё, что происходит на катке и в раздевалках для тебя абсолютно нормально. Когда всё повторяется изо дня в день, ты уже сомневаешься, что может быть иначе. Когда на тебя вечно кричат, когда бьют жёсткими чехлами от коньков. Когда ты, будучи мальчиком, не можешь сесть на шпагат, а тебе рвут связки.

Митрофанова Катя
Фигурное катание — это что-то отдельное. Его нельзя любить или не любить. Если оно есть у тебя в жизни, тебе нужно смириться со всеми вытекающими или бросить. Я занимаюсь с 4-ёх лет, сейчас собираюсь ехать на юниорский чемпионат России. Детское фигурное катание — это трудный путь. Но он не заканчивается, когда тебе исполняется четырнадцать или шестнадцать. Могу сказать по личному опыту, что тебя не перестают унижать и бить жесткими чехлами. К этому лишь прибавляются вещи, о которых, если честно, даже не хочется говорить.
Фигурное катание — это что-то отдельное. Его нельзя любить или не любить. Если оно есть у тебя в жизни, тебе нужно смириться со всеми вытекающими или бросить. Я занимаюсь с 4-ёх лет, сейчас собираюсь ехать на юниорский чемпионат России. Детское фигурное катание — это трудный путь. Но он не заканчивается, когда тебе исполняется четырнадцать или шестнадцать. Могу сказать по личному опыту, что тебя не перестают унижать и бить жесткими чехлами. К этому лишь прибавляются вещи, о которых, если честно, даже не хочется говорить.
Фигурное катание — это о закалке, о том, когда тебя обсуждают при тебе самом. Либо ты можешь, либо нет.


Не могу сказать, что я без ума от моего образа жизни, постоянных соревнований и тренировок, но больше у меня ничего нет. Я не могу уйти, ведь когда-то, выбирая между моим образованием и спортом, мои родители выбрали спорт. Я учусь в специализированной школе для спортсменов и на как таковую «учёбу» всем плевать. Я перешла сюда в пятом классе, но есть дети, которые учатся здесь с самого начала

Фигурное катание — это о закалке, о том, когда тебя обсуждают при тебе самом. Либо ты можешь, либо нет.

Не могу сказать, что я без ума от моего образа жизни, постоянных соревнований и тренировок, но больше у меня ничего нет. Я не могу уйти, ведь когда-то, выбирая между моим образованием и спортом, мои родители выбрали спорт. Я учусь в специализированной школе для спортсменов и на как таковую «учёбу» всем плевать. Я перешла сюда в пятом классе, но есть дети, которые учатся здесь с самого начала


Я не хочу превращаться в одну из тех обезумевших мамаш, которые гоняться за медалями, насильно заставляют детей кататься, уходят в фигурное катание с головой.
Отдала бы я своих детей в большой спорт? Возможно, но точно не на каток. Потому что так не должно быть. Я не хочу превращаться в одну из тех обезумевших мамаш, которые гоняться за медалями, насильно заставляют детей кататься, уходят в фигурное катание с головой. На самом деле, я давно начала задумываться о том, что фигурное катание — что-то вроде секты. Особенно, для родителей. И когда приходит это понимание, становится страшно.
Я не хочу превращаться в одну из тех обезумевших мамаш, которые гоняться за медалями, насильно заставляют детей кататься, уходят в фигурное катание с головой.
Отдала бы я своих детей в большой спорт? Возможно, но точно не на каток. Потому что так не должно быть. Я не хочу превращаться в одну из тех обезумевших мамаш, которые гоняться за медалями, насильно заставляют детей кататься, уходят в фигурное катание с головой. На самом деле, я давно начала задумываться о том, что фигурное катание — что-то вроде секты. Особенно, для родителей. И когда приходит это понимание, становится страшно.
Рассказать, как устроено детское фигурное катание проще. Много аморальности, сплошная гонка за вниманием тренера, за количеством проведенных на льду часов. Я жалею, что не ушла тогда, раньше. Когда всё ограничивалось битьем чехлами и отвратительными отношениями с родителями.
Рассказать, как устроено детское фигурное катание проще. Много аморальности, сплошная гонка за вниманием тренера, за количеством проведенных на льду часов. Я жалею, что не ушла тогда, раньше. Когда всё ограничивалось битьем чехлами и отвратительными отношениями с родителями.
Made on
Tilda