МЕЖДУ«М» И «Ж»
Екатерина Бычкова
МЕЖДУ«М» И «Ж»
Екатерина Бычкова
Мы рождаемся, и нас сразу идентифицируют по гендеру. Мальчик — бирка с полом «м», на выписке синенький конверт с голубой ленточкой. Девочка — бирка с полом «ж», на выписке розовый конверт с малиновой ленточкой. В большинстве случаев пол и гендерная идентичность совпадают (гендерная идентичность — внутреннее самоощущение человека как представителя того или иного гендера, то есть как мужчины, женщины или представителя другой категории, — прим. ред). Но в некоторых случаях внутренний мир человека отличается от его биологии. Как же живётся тем, кто не определился со своим гендером?
Мы рождаемся, и нас сразу идентифицируют по гендеру. Мальчик — бирка с полом «м», на выписке синенький конверт с голубой ленточкой. Девочка — бирка с полом «ж», на выписке розовый конверт с малиновой ленточкой. В большинстве случаев пол и гендерная идентичность совпадают (гендерная идентичность — внутреннее самоощущение человека как представителя того или иного гендера, то есть как мужчины, женщины или представителя другой категории, — прим. ред). Но в некоторых случаях внутренний мир человека отличается от его биологии. Как же живётся тем, кто не определился со своим гендером?
Из-за деления на «розовые» и «синие» группы, дети с малых лет начинают привыкать к шаблонам, что впоследствии считают само собой разумеющимся. Такое разделение однозначно закладывает стереотипы на будущее. Только по истечению лет мы понимаем, какой урон на нашу физиологию и психологию наложили родители и не только. Детские магазины чётко делятся на две половины – розовую и голубую. По левую руку костюмы, «Лего», машинки и динозаврики, а по правую — платьица, «Барби», феи «Винкс». И вот уже перед родителями стоит выбор. Что же для них важнее: интересы ребёнка или выбор одежды и игрушек, основанный на гендерных стереотипах?
Из-за деления на «розовые» и «синие» группы, дети с малых лет начинают привыкать к шаблонам, что впоследствии считают само собой разумеющимся. Такое разделение однозначно закладывает стереотипы на будущее. Только по истечению лет мы понимаем, какой урон на нашу физиологию и психологию наложили родители и не только. Детские магазины чётко делятся на две половины – розовую и голубую. По левую руку костюмы, «Лего», машинки и динозаврики, а по правую — платьица, «Барби», феи «Винкс». И вот уже перед родителями стоит выбор. Что же для них важнее: интересы ребёнка или выбор одежды и игрушек, основанный на гендерных стереотипах?
По мере роста детей давление общества только усиливается, рамки становятся жёстче. К гендерно «верной» одежде прибавляется педагогическое давление родителей. Мы слышим фразы «ты же девочка» и «мальчики не плачут». В школе — «правильные» кружки, соответствующие биологическому полу. Мальчики работают по дереву, изготавливая табуретки, а девочки готовят вкусный обед своим добытчикам, вознаграждая их труд. Потом — мужские и женские специальности в вузах. Конечно, с этим нет проблем, когда ребёнок сам делает выбор, и родители не оказывают давления — играть ему с самолётиками или с куклами. А если мальчик хочет заниматься бальными танцами, а родители насильно ведут его в футбольную секцию, дабы «выбить из тебя эту дурь»? Главное, чтобы родители дали ребёнку возможность развиваться, исходя из его предпочтений. Не хочется строить куличики и возиться с набором доктора — играй в солдатиков, машинки. Но такой выбор есть далеко не у всех детей.
По мере роста детей давление общества только усиливается, рамки становятся жёстче. К гендерно «верной» одежде прибавляется педагогическое давление родителей. Мы слышим фразы «ты же девочка» и «мальчики не плачут». В школе — «правильные» кружки, соответствующие биологическому полу. Мальчики работают по дереву, изготавливая табуретки, а девочки готовят вкусный обед своим добытчикам, вознаграждая их труд. Потом — мужские и женские специальности в вузах. Конечно, с этим нет проблем, когда ребёнок сам делает выбор, и родители не оказывают давления — играть ему с самолётиками или с куклами. А если мальчик хочет заниматься бальными танцами, а родители насильно ведут его в футбольную секцию, дабы «выбить из тебя эту дурь»? Главное, чтобы родители дали ребёнку возможность развиваться, исходя из его предпочтений. Не хочется строить куличики и возиться с набором доктора — играй в солдатиков, машинки. Но такой выбор есть далеко не у всех детей.
Гендерная идентичность напрямую связана с гендерной небинарностью и с таким сообществом как трансгендерные люди. Те, чья самоидентификация расходится с набором половых признаков. В их жизни много душевной боли и большая незыблемая мечта – быть собой в полной мере и не быть отвергнутым обществом.
Гендерная идентичность напрямую связана с гендерной небинарностью и с таким сообществом как трансгендерные люди. Те, чья самоидентификация расходится с набором половых признаков. В их жизни много душевной боли и большая незыблемая мечта – быть собой в полной мере и не быть отвергнутым обществом.
«Девиант» поговорил с людьми, которые не могут отнести себя к мужскому или женского полу.
Имена изменены в целях конфиденциальности.
«Девиант» поговорил с людьми, которые не могут отнести себя к мужскому или женского полу.
Имена изменены в целях конфиденциальности.
Мой физический пол – женский, но ощущаю я себя иногда парнем, а иногда девушкой. В начальной школе мама подстригла меня под горшок, ей так нравилось, да и я была не против. В школе меня стали обзывать и всячески оскорблять, говорить, что я пацан в сарафане. На тот момент я ещё ходила в платьях, не думаю, что кто-то в 8 лет мог сам выбирать себе одежду. Но через какое-то время я перестала носить платья, юбочки, стала одеваться так, как комфортно мне, а не как хотят соседи или мои одноклассники. Чаще всего это были мешковатые футболки, штаны на размер больше. Так нельзя было понять к какому полу я отношусь. Из-за этого меня называли пацанкой или вообще никак не называли. Иногда это меня раздражало, я догоняла своих обидчиков, и они получали в нос. Мне интереснее было проводить время с мальчиками. Мы играли в войнушки, компьютерные игры, с ними у меня было больше общих интересов, чем с девочками.
– Аня
Мой физический пол – женский, но ощущаю я себя иногда парнем, а иногда девушкой. В начальной школе мама подстригла меня под горшок, ей так нравилось, да и я была не против. В школе меня стали обзывать и всячески оскорблять, говорить, что я пацан в сарафане. На тот момент я ещё ходила в платьях, не думаю, что кто-то в 8 лет мог сам выбирать себе одежду. Но через какое-то время я перестала носить платья, юбочки, стала одеваться так, как комфортно мне, а не как хотят соседи или мои одноклассники. Чаще всего это были мешковатые футболки, штаны на размер больше. Так нельзя было понять к какому полу я отношусь. Из-за этого меня называли пацанкой или вообще никак не называли. Иногда это меня раздражало, я догоняла своих обидчиков, и они получали в нос. Мне интереснее было проводить время с мальчиками. Мы играли в войнушки, компьютерные игры, с ними у меня было больше общих интересов, чем с девочками.
– Аня
– Тебя путали с мальчиком?
– Постоянно. Часто спрашивали кто я: «Мальчик или девочка?». На этот вопрос мама научила меня железобетонному ответу: «Оно». А сейчас я просто могу быть собой. Я всегда одеваюсь так, как мне комфортно. Сегодня я могу накрасить губы в ярко-розовой и быть девочкой, а завтра я надену чёрные кроссовки, кофту, бейсболку и буду говорить о себе «он». Небинарность — это возможность быть собой. Я могу носить «мужские» вещи, носить платья и каблуки, и я не буду привязана к какому-то определённому полу, я просто буду собой.

Как твоя мама отнеслась к тому, что у неё есть не только дочь, но и сын?
Если раньше она думала, что я «перебешусь», то сейчас она понимает, что я просто родилась не в своём теле и научилась так жить. Конечно, сначала ей было сложно принять меня, но материнская любовь оказалась сильнее. В детстве она меня очень поддерживала, защищала от нападок странных детей в школе (от девочек, с мальчиками я дружила, и они меня не трогали).
– Тебя путали с мальчиком?
– Постоянно. Часто спрашивали кто я: «Мальчик или девочка?». На этот вопрос мама научила меня железобетонному ответу: «Оно». А сейчас я просто могу быть собой. Я всегда одеваюсь так, как мне комфортно. Сегодня я могу накрасить губы в ярко-розовой и быть девочкой, а завтра я надену чёрные кроссовки, кофту, бейсболку и буду говорить о себе «он». Небинарность — это возможность быть собой. Я могу носить «мужские» вещи, носить платья и каблуки, и я не буду привязана к какому-то определённому полу, я просто буду собой.

Как твоя мама отнеслась к тому, что у неё есть не только дочь, но и сын?
Если раньше она думала, что я «перебешусь», то сейчас она понимает, что я просто родилась не в своём теле и научилась так жить. Конечно, сначала ей было сложно принять меня, но материнская любовь оказалась сильнее. В детстве она меня очень поддерживала, защищала от нападок странных детей в школе (от девочек, с мальчиками я дружила, и они меня не трогали).

С самого раннего детства я отличался от своих сверстников. Мне больше нравилось играть с девочками в «Барби», проводить чаепития, чем играть с мальчиками в машинки. Мама это замечала и совсем не мешала, а вот отец был против: «Ты же мужик, какие куклы? Пошли в футбол играть». В пубертатном периоде я увлёкся аниме. Смотрел мультики и фильмы, зависал в фанатских пабликах. Тем ребятам было всё равно: сколько мне лет, какого я пола, из какого города – нам просто нравилось общаться, были общие интересы. Я перестал думать о том, как выгляжу: ношу ли я ярко-розовые футболки или серые домашние растянутые штаны отца. Мне стало неважно, мальчик я или девочка. Моё тело мужское, но поведение женское. Я не могу и не хочу это прятать. Да, я такой, и либо ты меня принимаешь, либо проходишь мимо. Я хожу в «мужской» одежде, просто потому, что мне так комфортно, но иногда могу надеть платье и накраситься. Я убираюсь каждый день в квартире. Всегда всё должно лежать на своём месте, обожаю готовить – вот моя женская педантичность, вторая сторона одного целого. Гендерные стереотипы насаждаются обществом. Синее и розовое, белое и чёрное, мужское и женское. Пора понять, что уже давно нет таких границ. Ты можешь отнести себя к любому полу, или вовсе этого не делать, как я.
– Кирилл
С самого раннего детства я отличался от своих сверстников. Мне больше нравилось играть с девочками в «Барби», проводить чаепития, чем играть с мальчиками в машинки. Мама это замечала и совсем не мешала, а вот отец был против: «Ты же мужик, какие куклы? Пошли в футбол играть». В пубертатном периоде я увлёкся аниме. Смотрел мультики и фильмы, зависал в фанатских пабликах. Тем ребятам было всё равно: сколько мне лет, какого я пола, из какого города – нам просто нравилось общаться, были общие интересы. Я перестал думать о том, как выгляжу: ношу ли я ярко-розовые футболки или серые домашние растянутые штаны отца. Мне стало неважно, мальчик я или девочка. Моё тело мужское, но поведение женское. Я не могу и не хочу это прятать. Да, я такой, и либо ты меня принимаешь, либо проходишь мимо. Я хожу в «мужской» одежде, просто потому, что мне так комфортно, но иногда могу надеть платье и накраситься. Я убираюсь каждый день в квартире. Всегда всё должно лежать на своём месте, обожаю готовить – вот моя женская педантичность, вторая сторона одного целого. Гендерные стереотипы насаждаются обществом. Синее и розовое, белое и чёрное, мужское и женское. Пора понять, что уже давно нет таких границ. Ты можешь отнести себя к любому полу, или вовсе этого не делать, как я.
– Кирилл
— Знают ли родители о твоей небинарности?
— Мама знает, папа нет. Трудно что-то объяснить майору полиции, человеку старой закалки. Когда я прихожу домой к родителям — у меня полностью мужской образ, дабы не было неловких вопросов. И мне хорошо, и родителям хорошо.

— Думал ли ты сделать операцию по смене пола?
— Да, я часто задумывался об этом, но пришёл к решению, что менять пол не стану. Зачем менять пол, если можно изменить одежду, макияж. Главное это ощущение внутри себя, то, кем ты себя считаешь, но никак не внешняя оболочка.

Мы боимся чего-то нового и неизвестного, считаем это неприятным, ненормальным и даже возмутительным. В 2018 году до сих пор остались люди, которые считают, что геи и лесбиянки — это болезнь и отклонение. Пора понять, что парень с накрашенными ногтями и девушка с короткой стрижкой — нормально. Каждый сам в праве выбрать кем ему быть и как ему выражать себя.
Мы боимся чего-то нового и неизвестного, считаем это неприятным, ненормальным и даже возмутительным. В 2018 году до сих пор остались люди, которые считают, что геи и лесбиянки — это болезнь и отклонение. Пора понять, что парень с накрашенными ногтями и девушка с короткой стрижкой — нормально. Каждый сам в праве выбрать кем ему быть и как ему выражать себя.
Гендерная небинарность — это отказ от доминирования одного гендера над другим, отрицание того «правильного» образа жизни, что диктует нам общество. Гендерная небинарность — это знак равно между «ж» и «м».
Гендерная небинарность — это отказ от доминирования одного гендера над другим, отрицание того «правильного» образа жизни, что диктует нам общество. Гендерная небинарность — это знак равно между «м» и «ж»
Made on
Tilda