ГОНКА НА ПОХУДЕНИЕ
Александра Шевель
ГОНКА НА ПОХУДЕНИЕ
Александра Шевель
В наше время, увы, придираться к каждой складочке на животе, даже если это просто кожа, стало абсолютно нормальным явлением, которое особенно широко распространено среди девочек-подростков. В поисках средств для достижения идеальных форм, юные школьницы готовы на любые методы похудения, для них главное — за короткое время достичь быстрого результата. Но практически ни одна из них даже и не догадывается, насколько опасной является такая гонка за красивым телом. И уж тем более мало кто знает, что последней остановкой окажется булимия.
В наше время, увы, придираться к каждой складочке на животе, даже если это просто кожа, стало абсолютно нормальным явлением, которое особенно широко распространено среди девочек-подростков. В поисках средств для достижения идеальных форм, юные школьницы готовы на любые методы похудения, для них главное — за короткое время достичь быстрого результата. Но практически ни одна из них даже и не догадывается, насколько опасной является такая гонка за красивым телом. И уж тем более мало кто знает, что последней остановкой окажется булимия.
Многие из вас наивно полагают, что этой болезни не существует, что это просто громкое оправдание для тех, кто объедается и затем идёт в ванную комнату, чтобы «исправить положение».
Это не так. Булимия — одно из самых серьёзных психических заболеваний, и так как никто не воспринимает всерьёз человека, страдающего ей, лучше не становится.
Когда я начала худеть, мне было всего 13. Никакой захватывающей и истории: влюбилась в парня на год старше меня. Конечно, вскоре он узнал об этом, начал всячески издеваться, даже пальцам своим друзьям указывал на меня, мол, смотрите, та жирная меня любит.

Жирная.
Многие из вас наивно полагают, что этой болезни не существует, что это просто громкое оправдание для тех, кто объедается и затем идёт в ванную комнату, чтобы «исправить положение».
Это не так. Булимия — одно из самых серьёзных психических заболеваний, и так как никто не воспринимает всерьёз человека, страдающего ей, лучше не становится.
Когда я начала худеть, мне было всего 13. Никакой захватывающей и истории: влюбилась в парня на год старше меня. Конечно, вскоре он узнал об этом, начал всячески издеваться, даже пальцам своим друзьям указывал на меня, мол, смотрите, та жирная меня любит.

Жирная.
Как мало нужно сказать семикласснице, чтобы заставить её найти в себе комплексы. Да, действительно, на тот момент у меня был лишний вес: при росте около 160 см я весила примерно 85 кг. Но до того момента мои килограммы никаким образом не мешали мне жить. Честно говоря, я до сих пор не знаю, были ли у меня проблемы с гормональной системой или же мой вес был результатом вкусных пирожков моей бабушки, но тогда для меня это было совершенно неважно. Главная цель — похудеть. Главная цель — доказать всем, что я могу быть привлекательной.

Моя гонка под названием «похудение» стартовала с пабликов в Вконтакте. «Типичная Анорексичка» и всевозможные её подражатели стали моей «мотивацией», девушка с выпирающими рёбрами появилась на обоях телефона. Мне казалось, что нет ничего проще — не есть.
Как мало нужно сказать семикласснице, чтобы заставить её найти в себе комплексы. Да, действительно, на тот момент у меня был лишний вес: при росте около 160 см я весила примерно 85 кг. Но до того момента мои килограммы никаким образом не мешали мне жить. Честно говоря, я до сих пор не знаю, были ли у меня проблемы с гормональной системой или же мой вес был результатом вкусных пирожков моей бабушки, но тогда для меня это было совершенно неважно. Главная цель — похудеть. Главная цель — доказать всем, что я могу быть привлекательной.

Моя гонка под названием «похудение» стартовала с пабликов в Вконтакте. «Типичная Анорексичка» и всевозможные её подражатели стали моей «мотивацией», девушка с выпирающими рёбрами появилась на обоях телефона. Мне казалось, что нет ничего проще — не есть.
«Хочешь есть? Пей воду. Не хочешь пить — не хочешь есть» — вот, что я говорила себе каждый раз, когда девочки из моего класса направлялись в столовую за сосиской в тесте или же за бесплатной порцией макарон с сыром.

«Хочешь есть? Пей воду. Не хочешь пить — не хочешь есть» — вот, что я говорила себе каждый раз, когда девочки из моего класса направлялись в столовую за сосиской в тесте или же за бесплатной порцией макарон с сыром.

Вес приблизился к отметке 76 кг, когда я впервые сорвалась. В ход полетели все продукты, находящиеся в холодильнике. Я не хочу снова погружаться в те воспоминания, потому что для меня до сих пор очень тяжело чувствовать сытость, чувствовать то, как переполнен желудок.
Вес приблизился к отметке 76 кг, когда я впервые сорвалась. В ход полетели все продукты, находящиеся в холодильнике. Я не хочу снова погружаться в те воспоминания, потому что для меня до сих пор очень тяжело чувствовать сытость, чувствовать то, как переполнен желудок.
Как только я вспоминала ухмылки в свой адрес и всяческие оскорбления, желание продолжать разгоралось с каждым днём всё сильнее.
После первого срыва появились таблетки. Слабительные, мочегонные, и, конечно же, известный в мире экстремально худеющих «Флуоксетин». Те самые сильнейшие антидепрессанты, в побочных действиях которых стоит нервная анорексия.

Что же движет девочками, которые прочёсывают все маленькие аптеки своего города, чтобы получить заветные пачки с таблетками без рецепта? Ответ на этот вопрос лежит прямо перед носом – во всём виноваты стереотипы.

После того, как к моему голоданию прибавились ещё и таблетки, вес начал таять на глазах. От «Флуоксетина» я никогда не хотела есть, но плакала каждый день; от мочегонных и слабительных я практически перестала посещать школу — я просто не могла выйти из ванной комнаты. И каждый раз в моей голове проносилась идея «Может быть, оно того не стоит?». Но как только я вспоминала ухмылки в свой адрес и всяческие оскорбления, желание продолжать разгоралось с каждым днём всё сильнее.

Как только я вспоминала ухмылки в свой адрес и всяческие оскорбления, желание продолжать разгоралось с каждым днём всё сильнее.
После первого срыва появились таблетки. Слабительные, мочегонные, и, конечно же, известный в мире экстремально худеющих «Флуоксетин». Те самые сильнейшие антидепрессанты, в побочных действиях которых стоит нервная анорексия.

Что же движет девочками, которые прочёсывают все маленькие аптеки своего города, чтобы получить заветные пачки с таблетками без рецепта? Ответ на этот вопрос лежит прямо перед носом – во всём виноваты стереотипы.

После того, как к моему голоданию прибавились ещё и таблетки, вес начал таять на глазах. От «Флуоксетина» я никогда не хотела есть, но плакала каждый день; от мочегонных и слабительных я практически перестала посещать школу — я просто не могла выйти из ванной комнаты. И каждый раз в моей голове проносилась идея «Может быть, оно того не стоит?». Но как только я вспоминала ухмылки в свой адрес и всяческие оскорбления, желание продолжать разгоралось с каждым днём всё сильнее.

Через месяц такого существования весы показали мне отметку 65 кг
Я начала носить ремни и старые вещи, которые раньше на меня не налезали; одноклассницы хвалили меня, приговаривая, что я начинаю выглядеть «как девочка». В тот период моей жизни мнение окружающих было самым важным. Я писала напарницам по похудению о своих методах, мы делились сканами поддельных фармацевтических рецептов на «Флуоксетин» — словом, я начала жить этим. Похудение не просто стало гонкой, оно стало частью меня.

Когда мой вес достиг 55 кг, я впервые упала в обморок. Это случилось в школе во время урока геометрии. Я очень хорошо запомнила, что меня вызвали к доске, чтобы я рассказала признаки параллелограмма. Но вместо рассказа учитель получил моё тело, лежащее рядом с доской.
Через месяц такого существования весы показали мне отметку 65 кг
Я начала носить ремни и старые вещи, которые раньше на меня не налезали; одноклассницы хвалили меня, приговаривая, что я начинаю выглядеть «как девочка». В тот период моей жизни мнение окружающих было самым важным. Я писала напарницам по похудению о своих методах, мы делились сканами поддельных фармацевтических рецептов на «Флуоксетин» — словом, я начала жить этим. Похудение не просто стало гонкой, оно стало частью меня.

Когда мой вес достиг 55 кг, я впервые упала в обморок. Это случилось в школе во время урока геометрии. Я очень хорошо запомнила, что меня вызвали к доске, чтобы я рассказала признаки параллелограмма. Но вместо рассказа учитель получил моё тело, лежащее рядом с доской.
Вот здесь, по закону жанра, я оказалась в больнице. Так как индекс массы тела на тот момент у меня был абсолютно нормальный, врачи не спросили о том, что стало причиной обморока. Я просто пролежала под капельницей пару часов, после чего за мной приехала мама и повезла меня домой.
Вот здесь, по закону жанра, я оказалась в больнице. Так как индекс массы тела на тот момент у меня был абсолютно нормальный, врачи не спросили о том, что стало причиной обморока. Я просто пролежала под капельницей пару часов, после чего за мной приехала мама и повезла меня домой.
«— Почему ты не ешь?
— Потому что не хочу.
— Ясно».
«— Почему ты не ешь?
— Потому что не хочу.
— Ясно».
Тогда меня радовало, что разговор с мамой завершился именно на этом. Она не спрашивала, почему я так часто остаюсь дома. Почему у меня так часто болит живот, почему я за два месяца сбросила 20 кг. Кажется, её только радовали мои успехи в похудении. Поэтому я продолжила. Через две недели мой вес замер на отметке 54 кг. Даже после пачки мочегонного, я не получила желанный «минус» на весах.

И вот тогда я достигла неожиданной финишной прямой.
Тогда меня радовало, что разговор с мамой завершился именно на этом. Она не спрашивала, почему я так часто остаюсь дома. Почему у меня так часто болит живот, почему я за два месяца сбросила 20 кг. Кажется, её только радовали мои успехи в похудении. Поэтому я продолжила. Через две недели мой вес замер на отметке 54 кг. Даже после пачки мочегонного, я не получила желанный «минус» на весах.

И вот тогда я достигла неожиданной финишной прямой.
Обычно сложно после первого приступа булимии осознать, что это было. В Интернете почти каждый уверен в том, что эта болезнь представляет особо вызов рвоты после «срыва» с диеты, то есть после наполнения желудка. Но это совсем не так.
Обычно сложно после первого приступа булимии осознать, что это было. В Интернете почти каждый уверен в том, что эта болезнь представляет особо вызов рвоты после «срыва» с диеты, то есть после наполнения желудка. Но это совсем не так.
Во время приступа невозможно контролировать свои действия. Есть банановую кожуру с майонезом? Легко. Поглощать шоколадные конфетки вместе с фантиками? Пожалуйста. Самое ужасное в этом не то, что ты «сорвался». Это кажется такой ерундой в моменты, когда разум снова приходит к тебе, и единственное, что ты чувствуешь, сидя у холодильника — адская боль в желудке. Он наполнен так сильно, что ты плачешь, не можешь дышать, ползёшь по полу в ванную комнату, чтобы немного облегчить свои страдания. Вызов рвоты для больного булимией представляет собой спасение от желудочных спазмов и от разрыва органа в целом.

Теперь это не кажется таким смешным, верно? Вот и мне тогда не казалось.
Во время приступа невозможно контролировать свои действия. Есть банановую кожуру с майонезом? Легко. Поглощать шоколадные конфетки вместе с фантиками? Пожалуйста. Самое ужасное в этом не то, что ты «сорвался». Это кажется такой ерундой в моменты, когда разум снова приходит к тебе, и единственное, что ты чувствуешь, сидя у холодильника — адская боль в желудке. Он наполнен так сильно, что ты плачешь, не можешь дышать, ползёшь по полу в ванную комнату, чтобы немного облегчить свои страдания. Вызов рвоты для больного булимией представляет собой спасение от желудочных спазмов и от разрыва органа в целом.

Теперь это не кажется таким смешным, верно? Вот и мне тогда не казалось.
А после третьего приступа, который увидела моя мама, жизнь наполнилась психиатрами.
Первое время я была рада этому, думала, что именно врач поможет мне остаться в весе 60 кг (набранный за периоды приступов) и вылечиться, после чего я смогу снова худеть. В моей голове не было никаких идей на счёт здорового похудения: мысль о правильном питании никак не вдохновляла меня. Единственное, что я знала — булимия никак не поможет мне добиться цели.
«Соблюдайте диету и принимайте таблетки» — вот, что мне говорили врачи. Все.
Сначала они делали вид, что пытаются докопаться до причины появления болезни, но затем и это прекратилось. Я не понимала, почему, но это меня и не особо интересовало. Я всё ещё хотела похудеть.
А после третьего приступа, который увидела моя мама, жизнь наполнилась психиатрами.
Первое время я была рада этому, думала, что именно врач поможет мне остаться в весе 60 кг (набранный за периоды приступов) и вылечиться, после чего я смогу снова худеть. В моей голове не было никаких идей на счёт здорового похудения: мысль о правильном питании никак не вдохновляла меня. Единственное, что я знала — булимия никак не поможет мне добиться цели.

«Соблюдайте диету и принимайте таблетки» — вот, что мне говорили врачи. Все.

Сначала они делали вид, что пытаются докопаться до причины появления болезни, но затем и это прекратилось. Я не понимала, по каким причинам, но это меня и не особо интересовало. Я всё ещё хотела похудеть.
Окончательно мысль о том, что 40 кг — единственная цель в жизни, ушла только когда я сменила школу. В девятый класс я пришла в другой коллектив, где люди меня абсолютно не знали. В девятом классе произошла моя первая любовь, появились первые настоящие друзья — словом, похудение отошло на второй план, если не ушло совсем. Я чувствовала себя уютно и в своих 65 кг при росте 165 см.
Окончательно мысль о том, что 40 кг — единственная цель в жизни, ушла только когда я сменила школу. В девятый класс я пришла в другой коллектив, где люди меня абсолютно не знали. В девятом классе произошла моя первая любовь, появились первые настоящие друзья — словом, похудение отошло на второй план, если не ушло совсем. Я чувствовала себя уютно и в своих 65 кг при росте 165 см.
Булимия — это психическое заболевание, которым может заболеть любой человек.
Казалось бы, вот, хэппи-энд, проблема решилась с возрастом. Увы, проблема булимии не может решиться так просто.

Всё это время у меня нередко случались приступы, с которыми не боролся никто: ни я, ни врачи, ни моя мама. Она считала, что я просто обжора, и что этого не изменить, а после делала вид, что не слышит моих рыданий в ванной комнате.

И это продолжается по сей день. Прошло четыре года, а я всё ещё каждый раз боюсь есть в общественных местах, не зная, что со мной сможет произойти, когда я начну употреблять пищу. Я всё ещё не могу полностью принять себя и своё тело. Я всё ещё сталкиваюсь со стереотипами о том, что булимия — это болезнь анорексичек.

Булимия — это психическое заболевание, которым может заболеть любой человек. Рассказывая свою историю, я не пытаюсь никого обвинить в том, что происходит сейчас. В появлении болезни виновата я, но, чтобы с ней справиться, нужно говорить.
Булимия — это психическое заболевание, которым может заболеть любой человек.
Казалось бы, вот, хэппи-энд, проблема решилась с возрастом. Увы, проблема булимии не может решиться так просто.

Всё это время у меня нередко случались приступы, с которыми не боролся никто: ни я, ни врачи, ни моя мама. Она считала, что я просто обжора, и что этого не изменить, а после делала вид, что не слышит моих рыданий в ванной комнате.

И это продолжается по сей день. Прошло четыре года, а я всё ещё каждый раз боюсь есть в общественных местах, не зная, что со мной сможет произойти, когда я начну употреблять пищу. Я всё ещё не могу полностью принять себя и своё тело. Я всё ещё сталкиваюсь со стереотипами о том, что булимия — это болезнь анорексичек.

Булимия — это психическое заболевание, которым может заболеть любой человек. Рассказывая свою историю, я не пытаюсь никого обвинить в том, что происходит сейчас. В появлении болезни виновата я, но, чтобы с ней справиться, нужно говорить.
Нужно рассказывать о том, как плохо худеть с помощью таблеток. Рассказывать о том, что растяжки на теле и миллионы заболеваний ЖКТ не нужны девочкам-подросткам. Рассказывать о том, что не хочется потом жить в страхе и думать: а могу ли я это съесть? Не спровоцирует ли это очередной приступ?
Нужно рассказывать о том, как плохо худеть с помощью таблеток. Рассказывать о том, что растяжки на теле и миллионы заболеваний ЖКТ не нужны девочкам-подросткам. Рассказывать о том, что не хочется потом жить в страхе и думать: а могу ли я это съесть? Не спровоцирует ли это очередной приступ?
Булимия — это проблема. Проблема не только моя, но и миллионов девушек по всему миру. Она будет существовать до тех пор, пока мы об этом молчим, а окружающие это игнорируют. Если каждый из нас станет хоть немного обращать внимание на такие мелочи, то, возможно, мы сможем спасти чью-то жизнь. А вот это уже действительный повод для гордости.
Булимия — это проблема. Проблема не только моя, но и миллионов девушек по всему миру. Она будет существовать до тех пор, пока мы об этом молчим, а окружающие это игнорируют. Если каждый из нас станет хоть немного обращать внимание на такие мелочи, то, возможно, мы сможем спасти чью-то жизнь. А вот это уже действительный повод для гордости.
Made on
Tilda