ГРУША ДЛЯ БИТЬЯ
Александра Шевель
ГРУША ДЛЯ БИТЬЯ
Александра Шевель
«Да каждый ребёнок сталкивается с таким в школе, ты не единственная», — и она действительно считала, что все оскорбления, издевательства, порча её вещей — нормально. Со всеми такое случается, значит, здесь ничего страшного.
Она стойко поднималась и вытирала кровь рукавом, когда кулак одноклассника оказывался рядом с её носом. «Ты не единственная», — думала она, сдерживая слёзы от боли и обиды. Она уже потеряла счёт порванным рубашкам, разбитым коленям и испорченным книжкам. Осталось не так уж и долго это терпеть, со всеми случается. Но ведь никто не ноет, как она. Не плачет, не просит помощи — значит, и она должна молчать.
«Да каждый ребёнок сталкивается с таким в школе, ты не единственная», — и она действительно считала, что все оскорбления, издевательства, порча её вещей — нормально. Со всеми такое случается, значит, здесь ничего страшного.
Она стойко поднималась и вытирала кровь рукавом, когда кулак одноклассника оказывался рядом с её носом. «Ты не единственная», — думала она, сдерживая слёзы от боли и обиды. Она уже потеряла счёт порванным рубашкам, разбитым коленям и испорченным книжкам. Осталось не так уж и долго это терпеть, со всеми случается. Но ведь никто не ноет, как она. Не плачет, не просит помощи — значит, и она должна молчать.
«Ботаник», «зануда», «ханжа», «уродина». Каждый день она слышала эти слова от своих ровесниц, каждый день сравнивала себя с ними. Не было ни секунды, когда она не завидовала тому, как одноклассница Катя притягивает внимание всех парней школы. Не было ни минуты, когда она не желала иметь такие же роскошные волосы, какие есть у Ани. Не было ни часа и ни единого дня, когда она не задавала себе вопрос: «Почему я?»

Начиналось это всё безобидно: мальчики дёргали за косички, девочки смеялись над нелепыми тетрадками с принцессами и отсутствием косметики на лице. «Тебе уже 13, а ты всё ещё не знаешь, что такое карандаш для бровей», — говорили они. Как-то раз она попыталась подружиться с ними, — они же не такие плохие, это она не такая — принесла печенье, что купила мама. «Не подходи к нам, уродина», — и она ела выпечку одна, глотая от обиды слёзы в самом тёмном углу школьной столовой.
«Ботаник», «зануда», «ханжа», «уродина». Каждый день она слышала эти слова от своих ровесниц, каждый день сравнивала себя с ними. Не было ни секунды, когда она не завидовала тому, как одноклассница Катя притягивает внимание всех парней школы. Не было ни минуты, когда она не желала иметь такие же роскошные волосы, какие есть у Ани. Не было ни часа и ни единого дня, когда она не задавала себе вопрос: «Почему я?»

Начиналось это всё безобидно: мальчики дёргали за косички, девочки смеялись над нелепыми тетрадками с принцессами и отсутствием косметики на лице. «Тебе уже 13, а ты всё ещё не знаешь, что такое карандаш для бровей», — говорили они. Как-то раз она попыталась подружиться с ними, — они же не такие плохие, это она не такая — принесла печенье, что купила мама. «Не подходи к нам, уродина», — и она ела выпечку одна, глотая от обиды слёзы в самом тёмном углу школьной столовой.
Она не заметила, как косички стали мусорными баками для жевательной резинки.
В первый раз она подумала, что это случайность. Вася злорадно усмехнулся и извинился перед ней, потому что учитель биологии заставил. Во второй раз жвачка попала на чёлку — она всё ещё молчала, прикрывая этот позор шапкой. После того, как количество резинки в её косичках сравнялось с количеством волос на голове, она решилась. Она попросила маму отстричь ей косички. Теперь она будет с короткими волосами, теперь все девочки будут хотеть дружить с ней, это же так модно! Но вместо комплиментов она получила порезанный дневник и подрисованную двойку в журнале по истории.

И всё ещё она держала себя в руках.
Она не заметила, как косички стали мусорными баками для жевательной резинки.
В первый раз она подумала, что это случайность. Вася злорадно усмехнулся и извинился перед ней, потому что учитель биологии заставил. Во второй раз жвачка попала на чёлку — она всё ещё молчала, прикрывая этот позор шапкой. После того, как количество резинки в её косичках сравнялось с количеством волос на голове, она решилась. Она попросила маму отстричь ей косички. Теперь она будет с короткими волосами, теперь все девочки будут хотеть дружить с ней, это же так модно! Но вместо комплиментов она получила порезанный дневник и подрисованную двойку в журнале по истории.

И всё ещё она держала себя в руках.
«Может, перейти в другую школу? Может, там всё изменится?» — думала она, когда со слезами на глазах умоляла маму отнести документы в новое учебное заведение. Будучи очень мечтательной, она никогда не отпускала в голове картинку — картинку, где у неё много друзей, где она в школу приходит с хорошим настроением, а уходит без очередного синяка на руке. И эта мечта казалась такой близкой, такой реальной, но…

Но, увы, она — не принцесса диснеевской сказки.
«Может, перейти в другую школу? Может, там всё изменится?» — думала она, когда со слезами на глазах умоляла маму отнести документы в новое учебное заведение. Будучи очень мечтательной, она никогда не отпускала в голове картинку — картинку, где у неё много друзей, где она в школу приходит с хорошим настроением, а уходит без очередного синяка на руке. И эта мечта казалась такой близкой, такой реальной, но…

Но, увы, она — не принцесса диснеевской сказки.
Новая школа — новая жизнь, старые проблемы. Ей было 15, и она слышала постоянные предложения «уединиться» в школьном туалете. Она считала это комплиментом, ведь если мальчик сказал, что хотел бы с тобой остаться наедине — это хорошо. Покупка косметики, краски для волос, подражание моделям с обложек глянца. Она даже не поняла, как её зоной комфорта стали плохие компании и желание находиться в них. Несмотря на это, друзей у неё всё ещё не было. Теперь девочки ей завидовали, а мальчики не воспринимали всерьёз.
Платья всё ещё рвались. Всё осталось по-прежнему. Только теперь она стала ещё и «шлюхой».

Первая любовь должна была её спасти. Но он ничем не отличался от её одноклассников — делал всё те же комплименты, намекал на то же «уединение». А ей хотелось просто иметь человека, с которым она может поговорить обо всём на свете, просто позвонить ему и рассказать, что ей не удаётся выучить монолог Чацкого или же не удаётся научиться решать задачи по геометрии. Но ничего не получалось.
Новая школа — новая жизнь, старые проблемы. Ей было 15, и она слышала постоянные предложения «уединиться» в школьном туалете. Она считала это комплиментом, ведь если мальчик сказал, что хотел бы с тобой остаться наедине — это хорошо. Покупка косметики, краски для волос, подражание моделям с обложек глянца. Она даже не поняла, как её зоной комфорта стали плохие компании и желание находиться в них. Несмотря на это, друзей у неё всё ещё не было. Теперь девочки ей завидовали, а мальчики не воспринимали всерьёз.
Платья всё ещё рвались. Всё осталось по-прежнему. Только теперь она стала ещё и «шлюхой».

Первая любовь должна была её спасти. Но он ничем не отличался от её одноклассников — делал всё те же комплименты, намекал на то же «уединение». А ей хотелось просто иметь человека, с которым она может поговорить обо всём на свете, просто позвонить ему и рассказать, что ей не удаётся выучить монолог Чацкого или же не удаётся научиться решать задачи по геометрии. Но ничего не получалось.
Она нашла своё спасение в виртуальной жизни. Она писала истории, знакомилась с людьми, которые и были от неё в тысячах километров физически, но морально всегда были рядом.
Когда она снова закрылась в себе, то снова появились синяки. Только теперь не на руках. Одноклассники постоянно пытались залезть ей под юбку, подкрадывались и били — по спине, ниже спины, по солнечному сплетению. Но ведь это с каждым случается, она же не единственная.
И она молчала. Днём ходила в школу, терпела все издевательства, а вечером общалась со своими виртуальными друзьями, которые считали, что уж она-то и не страдает проблемами в школе.

Но вот ей 16, и теперь она стала совсем взрослая. Ей нравилось проводить свой день рождения в одиночку — это уже традиция. Она даже не грустила, когда ела мороженое и смотрела «В поисках Дори» в самом большом кинозале Москвы. Её уже совсем не волновало, что виртуальные друзья сменили круг интересов, что они перестали общаться. На улице лето — значит, что она могла спокойно жить целых 3 месяца.

И жила.

10 класс казался ей ещё одним шагом в новую жизнь. Она решила, что нужно начать контролировать свою жизнь и менять всё к лучшему. Она решила, что достойна оказаться в среде таких же, как и она.
И она не просто решила, она взяла и сделала это. Она приложила максимум усилий, чтобы оказаться в месте, где ей суждено найти друзей.
10 класс казался ей ещё одним шагом в новую жизнь. Она решила, что нужно начать контролировать свою жизнь и менять всё к лучшему. Она решила, что достойна оказаться в среде таких же, как и она.
И она не просто решила, она взяла и сделала это. Она приложила максимум усилий, чтобы оказаться в месте, где ей суждено найти друзей.
Она поступила в место, где могла получить возможность заниматься любимым делом. В место, где она нашла и поддержку, и друзей.
Тогда ей казалось, что жизнь не может стать лучше. Новые знакомства, друзья — настоящие друзья — появились в её окружении. Теперь она знала, что может доверить все свои тайны другим людям, что её ценят и любят. Но вместе с поступлением пришёл и 10 класс.
Она всё ещё продолжала жить двумя жизнями: в школе её унижали и пытались вывести из себя любыми способами, но в компании друзей она отвлекалась от этого и чувствовала, что она — человек. Это было странно и ново для неё, но именно тогда она начала понимать, что происходящее с ней в школе — не нормально. Она одна такая.
Попытки разобраться ни к чему не приводили. Она всё ещё плакала в школьных туалетах из-за испорченной дорогой помады, она всё ещё старалась не вспоминать те обидные слова, которые ей говорили каждый день. Но получалось всё хуже и хуже, она всё больше понимала, что не достойна иметь друзей.

Поэтому она перестала ходить в место, которое она так любила. Она перестала общаться с людьми снова, закрылась в себе и начала много спать. Бывали дни, когда она приходила из школы, засыпала и просыпалась только на следующее утро. Для того, чтобы снова пойти в школу.
Попытки разобраться ни к чему не приводили. Она всё ещё плакала в школьных туалетах из-за испорченной дорогой помады, она всё ещё старалась не вспоминать те обидные слова, которые ей говорили каждый день. Но получалось всё хуже и хуже, она всё больше понимала, что не достойна иметь друзей.

Поэтому она перестала ходить в место, которое она так любила. Она перестала общаться с людьми снова, закрылась в себе и начала много спать. Бывали дни, когда она приходила из школы, засыпала и просыпалась только на следующее утро. Для того, чтобы снова пойти в школу.
Она знала, что у неё есть тот, кто считает иначе. Кто показывает на своём примере, что можно и нужно всё преодолеть.
Этот водоворот снова начал поглощать её. И он почти поглотил, но спасение пришло оттуда, откуда она его совсем-совсем не ждала. В её жизни появился человек, которому было так странно и так тяжело довериться. Но именно он стал её спасательным кругом, именно он вытащил её из этого водоворота. Она всё ещё ходила в школу, над ней всё ещё издевались, но она перестала обращать внимания — она знала, что у неё есть тот, кто считает иначе. Кто показывает на своём примере, что можно и нужно всё преодолеть. И это действительно работало.

Она снова вернулась в своё любимое место. Вернулась к друзьям, вернулась к жизни. Она практически не ходила в школу и всё своё время тратила на то, что ей так нравится. Начала снова читать свои любимых авторов, научилась любить поэзию и постоянно жила с музыкой — если не в ушах, то в своей голове.

Но не могло всё быть так радужно. Тот человек — такой нужный для неё человек — ушёл. Конечно, у неё всё ещё оставались друзья, появился прекрасный парень, но всё равно ей чего-то недоставало. Она старалась пережить это, забыть, успокоиться и наслаждаться летом — ведь нужно благодарить за то, что человек тебе помог, но теперь ему нужно уйти, и здесь нет в этом ничей вины. Но она винила себя и пыталась делать вид, что всё хорошо (и ей верили!), а она продолжала скучать.
Пока не начался 11 класс. Ей 17, и теперь её ожидал ад для нервной системы. Экзамены, поступление, недостаточно знаний, недостаточно мотивации и ещё много других «недостаточно». Но что-то ей подсказывало, что в этот раз будет всё иначе — по крайней мере, теперь у неё есть парень, на которого она могла иногда положиться.

Но иногда — не значит всегда.

Она понимала, что ещё никто не знал о том, что происходило с ней в школе. Все её друзья и даже тот человек не могли представить, что одноклассник продолжал над ней издеваться. Рвал книги, разбивал нос, угрожал — но всё это она стойко терпела, даже не думая рассказать своим близким. В её жизни появились замечательные люди, которых она начала считать своей семьёй, отчасти вернулся нужный ей человек — но она не рассказала ничего и никому. Она продолжала молчать о том, что её попытался изнасиловать одноклассник. Кому это интересно? Ты такая единственная.
Но затем она поняла, что ей страшно. Страшно находиться одной, страшно возвращаться домой поздно, страшно ходить в школу. Она решила рассказать это человеку, который от неё ушёл тогда, но вернулся к ней сейчас. И она сделала это. Какую-то маленькую деталь — совсем ничтожную — но она смогла поделиться своими переживаниями с человеком, который был единственным, кто мог ей помочь снова.

И она не ошиблась.
Но затем она поняла, что ей страшно. Страшно находиться одной, страшно возвращаться домой поздно, страшно ходить в школу. Она решила рассказать это человеку, который от неё ушёл тогда, но вернулся к ней сейчас. И она сделала это. Какую-то маленькую деталь — совсем ничтожную — но она смогла поделиться своими переживаниями с человеком, который был единственным, кто мог ей помочь снова.

И она не ошиблась.
Она предприняла попытку разобраться со своим главным обидчиком.
Отбросила все свои страхи и пошла писать заявление на имя директора, когда он в очередной раз испортил её книжку.
Она думала, что сейчас всё изменится, что это поможет. Но от этих людей ей не пришлось получить никакой поддержки. «Либо вы забираете заявление, либо я сделаю так, что аттестата с отличием вы не увидите», — вот, что услышала её мама. Заявление забрали. Но только вот решимость прекратить это осталась. Она всё ещё не готова обращаться в полицию, она всё ещё знает, что уязвима и слаба, но теперь в её голове есть одна идея, которая помогает ей. Она просто говорит. Говорит о своих проблемах, говорит о том, что с ней происходит. Пусть и не всем, пусть и не всегда, но она старается — старается избавиться от всех тех проблем, которые её когда-либо касались.
Она предприняла попытку разобраться со своим главным обидчиком.
Отбросила все свои страхи и пошла писать заявление на имя директора, когда он в очередной раз испортил её книжку.
Она думала, что сейчас всё изменится, что это поможет. Но от этих людей ей не пришлось получить никакой поддержки. «Либо вы забираете заявление, либо я сделаю так, что аттестата с отличием вы не увидите», — вот, что услышала её мама. Заявление забрали. Но только вот решимость прекратить это осталась. Она всё ещё не готова обращаться в полицию, она всё ещё знает, что уязвима и слаба, но теперь в её голове есть одна идея, которая помогает ей. Она просто говорит. Говорит о своих проблемах, говорит о том, что с ней происходит. Пусть и не всем, пусть и не всегда, но она старается — старается избавиться от всех тех проблем, которые её когда-либо касались.
Хочешь узнать, что с ней происходит сейчас? Сейчас она усердно готовится к экзаменам, старается решать свои проблемы и пишет этот рассказ. Не только для себя, но и для тебя. Сейчас так много способов бороться с «буллингом». Те люди, которые издеваются над тобой — лишь песчинка в пустыне. Ты не должен думать, что никто не сможет тебе помочь. Пока ты будешь молчать и терпеть, с тобой будет происходить весь этот ужас. Нужно уметь давать отпор, нужно уметь говорить «нет» и делать больно в ответ.
Хочешь узнать, что с ней происходит сейчас? Сейчас она усердно готовится к экзаменам, старается решать свои проблемы и пишет этот рассказ. Не только для себя, но и для тебя. Сейчас так много способов бороться с «буллингом». Те люди, которые издеваются над тобой — лишь песчинка в пустыне. Ты не должен думать, что никто не сможет тебе помочь. Пока ты будешь молчать и терпеть, с тобой будет происходить весь этот ужас. Нужно уметь давать отпор, нужно уметь говорить «нет» и делать больно в ответ.
Если ты считаешь, что не можешь решить проблему самостоятельно, то не стесняйся просить помощи. Как бы тебе не было тяжело, тебе стоит начать бороться со своими обидчиками. Можно записаться на занятия, где тебя обучат элементарным навыкам самообороны. Купи перцовый баллончик, защищай себя любыми способами. Но ни в коем случае не пускай это на самотёк. Ты такой не единственный. Покажи остальным ребятам, которые страдают от издевательств в школах, что они сами могут сделать свою жизнь лучше. Они могут быть счастливыми.
Если ты считаешь, что не можешь решить проблему самостоятельно, то не стесняйся просить помощи. Как бы тебе не было тяжело, тебе стоит начать бороться со своими обидчиками. Можно записаться на занятия, где тебя обучат элементарным навыкам самообороны. Купи перцовый баллончик, защищай себя любыми способами. Но ни в коем случае не пускай это на самотёк. Ты такой не единственный. Покажи остальным ребятам, которые страдают от издевательств в школах, что они сами могут сделать свою жизнь лучше. Они могут быть счастливыми.
Обидчики будут вытирать об тебя ноги до тех пор, пока ты будешь позволять делать это.
Обидчики будут вытирать об тебя ноги до тех пор, пока ты будешь позволять делать это.
Made on
Tilda