ИГРА ОКОНЧЕНА
Виктория Шанина
ИГРА ОКОНЧЕНА
Виктория Шанина
«Заиграться» можно в любом деле. Вот и мы подходим к радикальному и непоправимому там, где этого лучше не делать.
18 апреля 2018 года, Стерлитамак. Девятиклассник приходит в школу с ножом. Ранены 3 человека, в руках у мальчика горючая жидкость. 2 минуты — кабинет горит. Пожар ликвидирован, нападавший задержан, занятия отменены. Четверо госпитализированы, состояние — средняя степень тяжести. У пострадавших колото-резаные раны.
«Заиграться» можно в любом деле. Вот и мы подходим к радикальному и непоправимому, где этого лучше не делать.
18 апреля 2018 года, Стерлитамак. Девятиклассник приходит в школу с ножом. Ранены 3 человека, в руках у мальчика горючая жидкость. 2 минуты — кабинет горит. Пожар ликвидирован, нападавший задержан, занятия отменены. Четверо госпитализированы, состояние — средняя степень тяжести. У пострадавших колото-резаные раны.
Мотив по-прежнему остаётся неизвестен, а двигало нападавшим, по многим показателям, подражание преступлению в колумбайне.
Колумбайн — название одной из школ, уже ставшее именем нарицательным. В 1999 году в американской школе «Колумбайн» 2 старшеклассника, Эрик Харрис и Дилан Клиболд, убили 13 человек и ещё 37 ранили, а потом покончили с собой. Это одно из самых известных преступлений в новейшей истории — о нём написаны статьи и книги. У него есть поклонники и последователи, которые стали называть себя «колумбайнеры».
Мотив по-прежнему остаётся неизвестен, а двигало нападавшим, по многим показателям, подражание преступлению в колумбайне.
Колумбайн — название одной из школ, уже ставшее именем нарицательным. В 1999 году в американской школе «Колумбайн» 2 старшеклассника, Эрик Харрис и Дилан Клиболд, убили 13 человек и ещё 37 ранили, а потом покончили с собой. Это одно из самых известных преступлений в новейшей истории — о нём написаны статьи и книги. У него есть поклонники и последователи, которые стали называть себя «колумбайнеры».
Несложно догадаться — речь пойдёт о радикальном экстремизме.
Уже давно прижилось мнение, что экстремизм — теория, а терроризм — практика. Но может ли это значить, что экстремизм безобиден и бороться с ним не надо?
Несложно догадаться — речь пойдёт о радикальном экстремизме.
Уже давно прижилось мнение, что экстремизм — теория, а терроризм — практика. Но может ли это значить, что экстремизм безобиден и бороться с ним не надо?
Для начала разберёмся в значении слов. Экстремизм — это то, что делает человек, чтобы распространить своё мнение на тему ущемления чьих-то прав. Экстремисты стараются изменить конституционный строй, препятствовать деятельности государственных органов и проведению выборов, пропагандировать нацизм. И всё это ради достижения цели — отстоять и доказать своё, давя на психику как власти, так и обычных людей.
Для экстремистов обесценивается всё, что не приносит результата, и тогда свою цену теряет даже человеческая жизнь.
Для начала разберёмся в значении слов. Экстремизм — это то, что делает человек, чтобы распространить своё мнение на тему ущемления чьих-то прав. Экстремисты стараются изменить конституционный строй, препятствовать деятельности государственных органов и проведению выборов, пропагандировать нацизм. И всё это ради достижения цели — отстоять и доказать своё, давя на психику как власти, так и обычных людей.
Для экстремистов обесценивается всё, что не приносит результата, и тогда свою цену теряет даже человеческая жизнь.
Если экстремисты запугивают, то террористы действуют. Это насилие, которому подвергаются простые люди, а его цель не оправдывает средства.
Если экстремисты запугивают, то террористы действуют. Это насилие, которому подвергаются простые люди, а его цель не оправдывает средства.
В основном такие методы процветают в политике. Поэтому логичнее будет разобрать то, что неочевидно. В этой статье осветим обратную политике сферу — социальную, а именно взаимоотоношения подростков.

Вернёмся к вопросу о том, а надо ли вообще бороться с экстремизмом, если он безобиднее терроризма? Достаточно лишь немного переборщить с попытками продвинуть свою мысль в массы, чтобы перейти от слов к действию. Подростки, которые считают, что к ним проявляется недостаточно внимания, становятся заложниками образа Эрика и Дилана. От этой безысходности школьники начинают восхищаться преступлением, повторяют эти «подвиги», чтобы запечатлеть своё имя в истории или показать, как до глубины души их тронули чьи-то слова или действия. Потом они теряют границу между доступным и непозволимым.
В основном такие методы процветают в политике. Поэтому логичнее будет разобрать то, что неочевидно. В этой статье осветим обратную политике сферу — социальную, а именно взаимоотоношения подростков.

Вернёмся к вопросу о том, а надо ли вообще бороться с экстремизмом, если он безобиднее терроризма? Достаточно лишь немного переборщить с попытками продвинуть свою мысль в массы, чтобы перейти от слов к действию. Подростки, которые считают, что к ним проявляется недостаточно внимания, становятся заложниками образа Эрика и Дилана. От этой безысходности школьники начинают восхищаться преступлением, повторяют эти «подвиги», чтобы запечатлеть своё имя в истории или показать, как до глубины души их тронули чьи-то слова или действия. Потом они теряют границу между доступным и непозволимым.
И хотя многие признаки указывали на колумбайн, но на примере события из начала статьи понятно, что мотив к преступлению мог быть заложен не только в подражании. Все из возможных вариантов причин, которые побудили школьника напасть, связаны с молодёжными движениями и субкультурами. Версии о том, что на психику ребёнка влияют компьютерные игры и интернет — отговорки и нежелание разобраться в ситуации.
И хотя многие признаки указывали на колумбайн, но на примере события из начала статьи понятно, что мотив к преступлению мог быть заложен не только в подражании. Все из возможных вариантов причин, которые побудили школьника напасть, связаны с молодёжными движениями и субкультурами. Версии о том, что на психику ребёнка влияют компьютерные игры и интернет — отговорки и нежелание разобраться в ситуации.
«Колумбайнеры» и «АУЕ» — две субкультуры, распространённые среди молодёжи, каждая из которых становится причиной для нападения. Распространяется «подростково-молодёжный экстремизм», повышается количество осуждённых по антиэкстремистской статье и «призыву к экстремизму».
«Колумбайнеры» и «АУЕ» — две субкультуры, распространённые среди молодёжи, каждая из которых становится причиной для нападения. Распространяется «подростково-молодёжный экстремизм», повышается количество осуждённых по антиэкстремистской статье и «призыву к экстремизму».
Помимо примера с подростком из Стерлитамака можно привести ещё десятки подобных.
Только известных случаев и только в пределах России за полгода было около 6. А есть ещё много неосвещённых историй. Одну из них нам рассказала Аня — 3 года назад её одноклассник пришёл в школу с оружием и начал стрельбу:
Помимо примера с подростком из Стерлитамака можно привести ещё десятки подобных.
Только известных случаев и только в пределах России за полгода было около 6. А есть ещё много неосвещённых историй. Одну из них нам рассказала Аня — 3 года назад её одноклассник пришёл в школу с оружием и начал стрельбу:
Классе в седьмом, 3 года назад, мальчик принёс в школу два травмата (травматических пистолета — прим. ред.). Их он взял у папы. Один был рабочий, другой — муляж. Тот пистолет, который не был рабочим, он дал другу. На уроке английского языка из рабочего пистолета мальчик выстрелил, пуля срикошетила в потолок и разбила лампу.
В итоге его родители всё проплатили, и на учёте в полиции он не стоял, на учёте школы тоже. На 2 месяца его отстранили от учёбы, но через неделю он продолжил ходить в школу. А парня, у которого был нерабочий травмат, исключили. Причина этого поступка — желание казаться крутым и привлечь внимание. Думаю, он не хотел кого-либо калечить, тем более убить, но выстрел — абсолютно моментальное и глупое решение. Хорошо, что отрикошетило в потолок, а не в человека или проводку.
Классе в седьмом, 3 года назад, мальчик принёс в школу два травмата (травматических пистолета — прим. ред.). Их он взял у папы. Один был рабочий, другой — муляж. Тот пистолет, который не был рабочим, он дал другу. На уроке английского языка из рабочего пистолета мальчик выстрелил, пуля срикошетила в потолок и разбила лампу.
В итоге его родители всё проплатили, и на учёте в полиции он не стоял, на учёте школы тоже. На 2 месяца его отстранили от учёбы, но через неделю он продолжил ходить в школу. А парня, у которого был нерабочий травмат, исключили. Причина этого поступка — желание казаться крутым и привлечь внимание. Думаю, он не хотел кого-либо калечить, тем более убить, но выстрел — абсолютно моментальное и глупое решение. Хорошо, что отрикошетило в потолок, а не в человека или проводку.

Подобные вопросы процветают со снижением уровня культуры, нравственности, искажением моральных и духовных ценностей молодых людей. Понятно, что нужно работать над тем, что в голове у подростков. Вот только психология психологией, но мы можем способствовать как решению проблемы, так и её развитию. Бездействие в нашем случае – худшее оружие, направленное при этом на нас.
Подобные вопросы процветают со снижением уровня культуры, нравственности, искажением моральных и духовных ценностей молодых людей. Понятно, что нужно работать над тем, что в голове у подростков. Вот только психология психологией, но мы можем способствовать как решению проблемы, так и её развитию. Бездействие в нашем случае – худшее оружие, направленное при этом на нас.
Можно попробовать:
Говорить об этом с друзьями и совместно принимать решения о том, кого из ребят пора «спасать»;
Не проходить мимо ребят, которые открыто кричат о намерениях напасть, стараться пресекать попытки экстремизма в кругу своих знакомых, одноклассников;
Самим не подвергаться историям по типу «колумбайна» и осмысливать всю поступающую информацию, если она кажется хоть немного сомнительной;
Создавать и подписывать петиции за внедрение в школы и учебные заведения специальных лекций против экстремизма, на которых бы объясняли и внушали детям и подросткам, что это такое и чем опасно.
Можно попробовать:
Говорить об этом с друзьями и совместно принимать решения о том, кого из ребят пора «спасать»;
Не проходить мимо ребят, которые открыто кричат о намерениях напасть, стараться пресекать попытки экстремизма в кругу своих знакомых, одноклассников;
Самим не подвергаться историям по типу «колумбайна» и осмысливать всю поступающую информацию, если она кажется хоть немного сомнительной;
Создавать и подписывать петиции за внедрение в школы и учебные заведения специальных лекций против экстремизма, на которых бы объясняли и внушали детям и подросткам, что это такое и чем опасно.
Понятия экстремизма и терроризма тесно связаны с тем, что творится у человека в мыслях, с его сознанием. И если он захотел добиться цели, то сделает это, безопасным путём или нет.
Не весь экстремизм — терроризм, но оба понятия — это звенья одной цепи, которую нелегко разорвать. Поэтому ответ на мой вопрос — да, с экстремизмом бороться надо.
Причины подростковых преступлений не обсуждаются. Молчание приводит к тому, что нападения не успевают предотвратить. Подобных случаев можно избежать, если не замалчивать очевидную проблему и не бояться о ней рассказывать. Эрика и Дилана из «Колумбайна» не воспринимали серьёзно, говорили, что «они просто шутят». Сейчас всё чаще дети оставляют информацию о будущем нападении в социальных сетях, но люди всё ещё не считают нужным на это реагировать.

Понятия экстремизма и терроризма тесно связаны с тем, что творится у человека в мыслях, с его сознанием. И если он захотел добиться цели, то сделает это, безопасным путём или нет.
Не весь экстремизм — терроризм, но оба понятия — это звенья одной цепи, которую нелегко разорвать. Поэтому ответ на мой вопрос — да, с экстремизмом бороться надо.
Причины подростковых преступлений не обсуждаются. Молчание приводит к тому, что нападения не успевают предотвратить. Подобных случаев можно избежать, если не замалчивать очевидную проблему и не бояться о ней рассказывать. Эрика и Дилана из «Колумбайна» не воспринимали серьёзно, говорили, что «они просто шутят». Сейчас всё чаще дети оставляют информацию о будущем нападении в социальных сетях, но люди всё ещё не считают нужным на это реагировать.

Потерянное поколение, компьютерные игры или плохие отношения с одноклассниками. Можно переложить вину на кого угодно, но на самом деле — это недопонимание и равнодушие со стороны каждого из нас.
Потерянное поколение, компьютерные игры или плохие отношения с одноклассниками. Можно переложить вину на кого угодно, но на самом деле — это недопонимание и равнодушие со стороны каждого из нас.
Made on
Tilda