ВТОРОСОРТНАЯ ЭПОХА
Екатерина Фадеева
ВТОРОСОРТНАЯ ЭПОХА
Екатерина Фадеева
Веками тянется параллель между искусством и обществом. Чем примитивнее становится второе, тем ироничнее и агрессивнее это обличает первое.

Современное искусство расходится с нашим менталитетом: оно постоянно поражает нас своим «изощрённым безумием». И, может, чтобы не травмировать сознание людей, СМИ не так часто обращаются к этой теме, а выставки и фильмы облагаются возрастными ограничениями.
Веками тянется параллель между искусством и обществом. Чем примитивнее становится второе, тем ироничнее и агрессивнее это обличает первое.

Современное искусство расходится с нашим менталитетом: оно постоянно поражает нас своим «изощрённым безумием». И, может, чтобы не травмировать сознание людей, СМИ не так часто обращаются к этой теме, а выставки и фильмы облагаются возрастными ограничениями.
В России о нём не знает почти никто.
А между тем Дэвид Генри творит уже на протяжении 30-ти лет. Он разработал свой стиль Resemblagè — это перфоманс в виде коллажа из его тела (чаще всего головы) и различных предметов, создающий поразительное взаимодействие между ними. Его работы у нас бы оценили как 18+. И сейчас станет понятно почему.
В России о нём не знает почти никто.
А между тем Дэвид Генри творит уже на протяжении 30-ти лет. Он разработал свой стиль Resemblagè — это перфоманс в виде коллажа из его тела (чаще всего головы) и различных предметов, создающий поразительное взаимодействие между ними. Его работы у нас бы оценили как 18+. И сейчас станет понятно почему.
«Это внутреннее выражение моего ответа на наше совершенно странное общество как опосредованное зрелище по отношению к интернету, а точнее, к социальным медиа», — объяснил он издательству Hi-Fructose. «Я буквально подрываю представление каждого клише, тропа и стереотипа, которые я вижу в Instagram, и искажаю свою фигуру, чтобы ассимилироваться или соответствовать тому, что я наблюдаю».
«Это внутреннее выражение моего ответа на наше совершенно странное общество как опосредованное зрелище по отношению к интернету, а точнее, к социальным медиа», — объяснил он издательству Hi-Fructose. «Я буквально подрываю представление каждого клише, тропа и стереотипа, которые я вижу в Instagram, и искажаю свою фигуру, чтобы ассимилироваться или соответствовать тому, что я наблюдаю».
Первая проблема, которой касается Дэвид— культ внешности. Думаю, ты тоже замечал в новостной ленте бесконечный поток из фотографий красавиц, сделавших как под копирку пластические операции. Если они что-то и читают, то только модный глянец. А это сумасшествие вокруг известных брендов одежды чего только стоит. Но главное, что во всей этой суматохе, в подражании шаблонам человек теряет свою уникальность. Он не развивается, фанатично следя за собой. Его душа гниёт.
Первая проблема, которой касается Дэвид— культ внешности. Думаю, ты тоже замечал в новостной ленте бесконечный поток из фотографий красавиц, сделавших как под копирку пластические операции. Если они что-то и читают, то только модный глянец. А это сумасшествие вокруг известных брендов одежды чего только стоит. Но главное, что во всей этой суматохе, в подражании шаблонам человек теряет свою уникальность. Он не развивается, фанатично следя за собой. Его душа гниёт.
Вторым врагом нашего времени художник считает интернет, в котором так много информации, что можно захлебнуться и утонуть в ней. Новый формат медиа кормит нас некачественным контентом: всё больше сплетен, бесполезной рекламы, не подтверждённых новостей, да и в целом пустой информации. А в-третьих, его социальные скульптуры выражают протест против потребительского отношения. Нам сейчас предоставляется широчайший ассортимент товаров. Порой кажется, что это они нас съедят, а не мы их. Также чрезмерной популярностью пользуется фастфуд. Мы уже не можем представить жизни без картошки фри и бургеров.
Вторым врагом нашего времени художник считает интернет, в котором так много информации, что можно захлебнуться и утонуть в ней. Новый формат медиа кормит нас некачественным контентом: всё больше сплетен, бесполезной рекламы, не подтверждённых новостей, да и в целом пустой информации. А в-третьих, его социальные скульптуры выражают протест против потребительского отношения. Нам сейчас предоставляется широчайший ассортимент товаров. Порой кажется, что это они нас съедят, а не мы их. Также чрезмерной популярностью пользуется фастфуд. Мы уже не можем представить жизни без картошки фри и бургеров.
Определённо, это удобный формат питания, но вредный для здоровья и слишком навязанный. Соотнеси число увиденных за день вывесок заведений быстрого питания и кафе, где ты можешь подкрепиться здоровой, полезной едой. Наверняка первого окажется больше. Поэтому в противовес появился культ вегетарианства и полезных пищевых привычек.
Определённо, это удобный формат питания, но вредный для здоровья и слишком навязанный. Соотнеси число увиденных за день вывесок заведений быстрого питания и кафе, где ты можешь подкрепиться здоровой, полезной едой. Наверняка первого окажется больше. Поэтому в противовес появился культ вегетарианства и полезных пищевых привычек.
Никто не попытается изменить сложившуюся систему ценностей.
Такие перфомансы не решают проблему, но привлекают внимание. Немногие увидят смысл за всей вычурностью работы. Мало кто из них всерьёз задумается. Никто не попытается изменить сложившуюся систему ценностей. А ведь именно потребители информации должны заняться этим. Все тенденции медиа задаются обществом. Научно-технический прогресс ускорил темп жизни — появилась возможность листать новости со смартфона, чтобы быть в курсе событий, но не тратить на это много времени. Людям всегда было интересно следить за жизнью других — социальные сети с кучей фотографий и мнений. Газеты из-за неудобства своего формата потеряли популярность, а на смену им пришли интернет-издания. Так как в интернете больше всего времени проводит молодёжь, то и формат новостей адаптировали для них — появились мемы, заголовки стали ещё провокационнее и абсурднее, а соотношение серьёзных, проблемных статей к развлекательным стало 1 к 2. И таких примеров можно привести бесконечно много.
Никто не попытается изменить сложившуюся систему ценностей.
Такие перфомансы не решают проблему, но привлекают внимание. Немногие увидят смысл за всей вычурностью работы. Мало кто из них всерьёз задумается. Никто не попытается изменить сложившуюся систему ценностей. А ведь именно потребители информации должны заняться этим. Все тенденции медиа задаются обществом. Научно-технический прогресс ускорил темп жизни — появилась возможность листать новости со смартфона, чтобы быть в курсе событий, но не тратить на это много времени. Людям всегда было интересно следить за жизнью других — социальные сети с кучей фотографий и мнений. Газеты из-за неудобства своего формата потеряли популярность, а на смену им пришли интернет-издания. Так как в интернете больше всего времени проводит молодёжь, то и формат новостей адаптировали для них — появились мемы, заголовки стали ещё провокационнее и абсурднее, а соотношение серьёзных, проблемных статей к развлекательным стало 1 к 2. И таких примеров можно привести бесконечно много.
Так если мы фактически управляем контентом, и он нас не устраивает, то что же можно сделать?
Отписаться от интернет-издательств, заполняющих новостную ленту бессмысленной информацией.
Сравнивать статьи с одинаковой темой из разных источников.
В случае обнаружения искажения фактов можно оставить комментарий, чтобы этим данным люди не стали доверять и распространять их.
Выбирать статьи не по форме их подачи, а по смыслу.
Или пойти по пути наибольшего сопротивления.
Можно поступить на факультет журналистики, чтобы овладеть теорией построения текста, получить практику и красиво преподносить правду.
Так давайте же не станем второсортной эпохой. Не будем марионетками, запутавшимися в собственных нитях. Давайте разумно управлять своей жизнью.
Так давайте же не станем второсортной эпохой. Не будем марионетками, запутавшимися в собственных нитях. Давайте разумно управлять своей жизнью.
Made on
Tilda